Лаборатория Сказочника

На стороне живых

Ты всегда расстраиваешься, когда кто-то из них умирает, хотя давно уже перестал принимать это близко к сердцу. Ты, безусловно, знаешь, что это — естественный процесс, и ничто не вечно. Ты сам когда-нибудь умрешь, но тебя это не заботит. Хотя, где-то в глубине души, ты иногда скорбишь по ним.

Их жизнь коротка, но насыщенна. Мы вкладываем в них свои страсти, свои надежды, свою любовь, страдания, горе и радость, мы делим с ними все.

Хуже.

Мы живем с их помощью.

А они — умирают. Как живые, однажды, неизбежно заканчивают свое существование. Иногда их смерть — одно мгновение, а иногда — длительная агония. Как и живые, они бывают смертельно больны. Иногда — с рождения. Одни брошены, выкинуты и забыты, другие же — любимы, окружены, хоть и неумелой, но заботой и теплом. Как у людей, одних берегут, других могут вышвырнуть в любое мгновение, тут же найдя замену. Иногда они умирают от старости, иногда — насильственным способом.

Они становятся нашей частью, мы невольно одушевляем их, олицетворяя, и, тем самым, оживляя. Ведь когда-то с нами поступили точно так же. Значит ли это, что мы, на самом деле, ничем от них не отличаемся? И у них появляется характер, появляются предпочтения, свой стиль поведения, своя, видимо, душа. Пусть она и является отголоском души владельца, но и мы, разве, не отголоски ли души кого-то еще?

Признайся, ты же сделал с собой что-то? Остановись, вынь руки из очередного трупа, сними свои резиновые перчатки и подумай.

Иногда их убивают. По неосторожности. По незнанию. А часто и намеренно. Ты зол на таких людей, но социальные нормы останавливают тебя от проявления агрессии в их адрес. Ты, все же, понимаешь, что ценность жизни идиотов, что, по-стечению вселенской несправедливости, становятся их владельцами, не сравнима с ценность их собственных жизней. Ты искренне ненавидишь людей, истязающих животных, так же по глупости ли, или из-за врожденных душевных дефектов. Но тебе все равно, когда люди убивают своих детей. По незнанию ли, неосторожности, или злому умыслу. Тебя это не задевает. Не трогает.

Ты расстраиваешься, когда тебе в руки попадает очередной труп. Но ты равнодушно смотришь на то, как люди убивают друг друга. И еще равнодушнее на то, как они убивают сами себя. И, в очередной раз глядя на человеческие тела, ты видишь лишь набор запчастей — шланги, трубки, агрегаты…

Твою странную душу задевает смерть коробки с микросхемами, но ты не считаешь зазорным использовать части трупов, чтобы вытащить какого-нибудь страдальца из цифровой комы, подарив новую жизнь. Если ты относишься к ним, как к живым, то, получается, ты собираешь чудовищ, подобно Виктору Франкенштейну? C другой стороны, современная медицина так же разбирает людей на запчасти. Только в твоем случае проблем с приживаемостью нет. И, тем не менее, ты собираешь рабочие экземпляры из частей, которые когда-то принадлежали иным живым существам.

Что ты сделал с собой? Может быть, ты выбрал не ту сторону?

Ты когда-то мог стать врачом для людей. Но чтобы выучиться, нужны были социальные условности, а именно, некоторые запасы универсальных меновых единиц. Поэтому ты не стал врачом. И перешел на иную сторону, где, в итоге, все равно лечишь живые существа. Только — другие.

Все достижимо и ты, если задашься целью, уже сможешь поступить в медицинский. Сейчас у тебя хватает всего.

Вопрос лишь в том, а нужно ли оно тебе теперь?

И самым честным ответом будет только одно слово — нет.

One thought on “На стороне живых

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>