Лаборатория Сказочника

В (не)последний раз

Удивительно, но дышать не так уж и тяжело. Воздух ледяной, сложность только в этом. Марина все равно, чисто рефлекторно, старалась дышать носом. И не терять концентрации. Хотя какая, в общем, уже разница.

Холодный ночной воздух превратился в остервенелый ледяной ветер, пронизывающий насквозь. Раньше она часто встречала это словосочетание в художественной литературе, но только теперь поняла, какая громадная разница между двумя словами на бумаге и настоящим ощущением. Легкое шелковое платье не спасало, да и не могло, от плотного потока встречного ветра. Ветер, казалось, старался разорвать его, и падать бы пришлось голой. Но это было бы даже интересно. Облепив тело, словно вторая кожа, платье истерично трепало длинным косым клином где-то на уровне колен. Холод мгновенно пробрался внутрь, пропитав девушку. Маша подумала, что упадет цельным куском льда, как в мультиках. Читать полностью

Я дойду

— Да, милая, я тебя тоже люблю.
Пальцы автоматически нажимают хоткей отправки сообщения. Я тру уставшие глаза, в которые неизвестный злой волшебник насыпал песка. Уже почти сутки без сна, надо выделить себе 4 часа. Это — мой цикл. Пять, шесть, семь часов — для меня самоубийство, я встану уставшим, недовольным, а значит, неэффективным. Следующая цифра — восемь, но это слишком много. Так что только 4 часа сна.
Прогресс-бар, дергаясь, словно в конвульсиях, дополз до правой границы, уперся в нее и исчез.
Я привычно лезу в лог отправки сообщений. Отклонений, вроде, нет. Четыре слоя шифрования, для скольких… для где-то тридцати символов. Надо будет до конца недели закончить скрипт-анализатор, а то вручную просматривать… бред.
Да и кому я нужен, честно говоря? Кому интересны мои сюсюканья с девушкой, картинки с графического хаба, которые я маниакально собираю на харде, или комментарии к очередной статье? Читать полностью

Зарисовка 3

Полет от свободного падения отличается контролем.
Тень встал на карниз и задрал рукав на левой руке. От прикосновений к потертым металлическим клавишам ожил программатор, простенький жидко-кристаллический монитор вспыхнул бледно-зеленым светом. Тень не глядя ввел программу, подтвердил исполнение и шагнул с крыши.

Ледяной воздух ударил в лицо, за спиной замелькали этажи, полы куртки прибило к затылку — юноша все время забывал застегнуться. Навстречу ему, с козырька подъезда, поднялись комья мокрого снега и вырванная из снежной массы пустая бутылка. Создав на месте приземления секундную невесомость, Тень мягко коснулся поверхности и тут же провалился по щиколотку в мокрый снег.

Он не раз и не два прыгал с крыш, но каждый раз кровь наполнялась адреналином, сердце заходилось в бешеном ритме, а сознание раздирал восторг, хоть уже и не такой, как во время первых практик. Юноша подпрыгнул и взмыл с карниза вверх, завис в воздухе на несколько секунд, и, не в силах больше удерживать себя, мягко приземлился на асфальт, подняв в воздух многочисленные шарики воды из лужи. Вода с тихим плеском обрушилась вниз, обрызгав джинсы. Тень сбросил программу и запоздало застегнул куртку.

Молодой человек отошел от подъезда и посмотрел наверх. Законов физики не действуют на тех, кто знает, что они относительны. Тень подавил желание запрыгнуть на крышу и повторить свой спуск. Ночь уже заждалась…

Зарисовка 2

Дорога всегда изменяет человека. Куда бы они ни вела, откуда бы ни уводила.

У каждого она своя, но общая для всех.

Если бы я мог нарисовать иконку, обозначающую Жизнь, я бы изобразил Дорогу. Но я не умею рисовать.

Ика смотрел в чистое голубое небо. Летнее солнце, еще не вскарабкавшееся на пик полудня, обливало землю свойственным ему спектром излучения. В данный момент хорошо было быть организмом выросшим в местных планетарных условиях. Тело радовалось всей своей туповатой животной сущностью теплу и солнцу, и от этих ощущений на душе становилось немножко комфортнее. И все потому, что тело и душа, пока живой, неразрывно связаны. Поэтому друг на друга имеют самое непосредственное воздействие.

Юноша закрыл глаза и подставил солнцу лицо. Постепенно скрип колес повозки, медленно ползущей по серой проселочной дороге, стал складываться в нехитрую мелодию, плавно развиваясь. В новоявленный ручеек музыки вливались новые, неизвестные инструменты со своими партиями, и ручеек разросся до лесной речушки с маленькими каменистыми порожками. Начавшись с одного инструмента, захватившая сознания музыка расцвела оркестром, превратив ручеек в сильную и красивую реку, уносящую сознание в заботливо открытые врата одного из миров местного бога снов.

Подумав, что обязательно записал бы ноты, если бы в них разбирался, Ика уснул.

Новый месяц лета

Эрика, смеясь, опускалась в траву. Прыжок со второго этажа, из своей комнаты, каждый раз веселил и захватывал дух. Родители и смотрели на эти шалости с неодобрением, но выходить из стен не запрещали. Мама предпочитала пользоваться лестницами и переходами, выстраивавшимися пространством дома по требованию, папа же, задумавшись, не гнушался иной раз выходить и с чердака.

Щиколотки девушки защекотала зелень мягких стебельков, и напряжение вокруг исчезло. Гравитационный захватчик дома отпустил ее.

— Мам, пап, я пошла! – крикнула Эрика в пространство и натянула прозрачные очки дополнительной реальности. Не мешая обзору, всплыл значок от домашнего компьютера. Он желал хорошего дня и предостерегал о возможном дожде.

Читать полностью

Зарисовка 1

Она вышла на открытое возвышение, прижимая руки к груди. Прохладный утренний ветер трепал длинную юбку из простой, без прикрас, ткани. По небу текли рваные штормовые тучи, сквозь которые пробивались желтые лучи солнца, мимолетно освещая тонкую фигурку озябшей девушки.

Подойдя к краю площадки, оборудованной на вершине высокого камня, который теперь являлся центром не очень большой площади, девушка воздела руки вверх и молча уставилась в небо.

Несколько минут ничего не происходило, лишь холодный ветер трепал одеяния молодой жрицы, норовя сбить девушку с ног, но она как будто приклеилась к месту. Несмотря на все усилия стихии, девушка оставалась неподвижной.

Ветер сорвал с губ первые слова молитвы и унес, небрежно оббивая ими углы окружавших площадь домов. Но потом девушка запела в голос и ветер тут же затих.

Читать полностью

Про персонажей

— …но это же мой персонаж, это я его придумал!

— Ой ли?

— В смысле?

— А почему не наоборот? Может, тот, кого ты считаешь персонажем, придумал тебя, чтобы таким образом осуществиться в этом мире? И теперь уже ты — персонаж. Но если подумать, то не важно, кто кого придумал — с этого самого момента вы оба, в любом случае, существуете.

Про бессмертие

— Бессмертие — это состояние Духа, — (Не)я ходил по комнате, заложив руки за спину, и говорил вслух, надев маску профессора, раздраженного глупостью ученика, — Оно либо есть, либо нет. Нельзя быть частично бессмертным, или немножко смертным. Ты либо уже знаешь и чувствуешь, что ты бессмертен, либо нет.

— А как это узнать?

— Рано или поздно, занимаясь саморазвитием, ты подходишь к состоянию, когда понимаешь, что… — (Не)я задумался, подбирая слова, — Бессмертие — неизбежно. Хочешь ты этого, или нет. У тебя нет выбора. И с этим ничего не сделать, —  (Не)я пожал плечами.

— Так вот в чем дело! — обрадовался я.

(Не)я остановился и удивленно приподнял брови, мол, нука-нука, до чего ты, наконец, додумался?

— Чтобы стать бессмертным, не надо ничего особо выдумывать. Надо назначить свое бессмертие неизбежным. Полагать его свершившимся фактом. И тогда-то оно точно никуда не денется, впрочем, как и ты сам. При условии, что у тебя достаточно личного могущества.

— Простой фокус, не правда ли? — (Не)я, наконец, улыбнулся.

 

Про парадигмы

— …но ведь парадигма утверждает, что путешествие между мирами сложное дело, доступное лишь могущественным колдунам. В случае, если ты хочешь перейти весь, вместе с тушкой, надо много энергии.
— А ты не забыл, что парадигма — только модель Мироздания, и она, по сути, ограничивает твое мировосприятие? — (Не)я сердито воззрился на меня, — Это рамки, в пределах которых легче понять и научиться чему-то, но никто не запрещает делать что-то за границами этих рамок? Только поверивший в себя становится Магом. Ты это знаешь. Магия — это индивидуальный путь развития. И это ты знаешь. Но почему-то не делаешь вывода, что Индивидуальный Путь может лежать вне границ всяких парадигм. У Мира нет рамок, нет законов, нет границ кроме тех, что мы можем или желаем видеть. Почему же твой Путь не может или не должен лежать вне очередной парадигмы очередного Учения?

Запрещенное время

Я собирался так быстро, как позволяло болевшее со вчерашней тренировки тело. Сгибаться было больно, поэтому с кровати, чувствуя стыд, встал боком. Дорвался, как маленький! Ну зачем так было увлекаться? Боль с тела снимать нельзя, увы. Да я и не умею. По крайней мере, пока.

Плеснув в лицо плохо сгибающимися руками холодной воды, я обтерся мокрым махровым полотенцем. В душ залезать было уже поздно, я катастрофически опаздывал. Быстро прополоскав рот травяным настоем, удаляющим, в том числе, зубной налет, я поспешил в комнату. Нижнее белье, штаны, рубаха, халат.

Каждое движение давалось с усилием и скрипом, который, казалось, слышали и на Небесах, или в Преисподней.

Глянув на механические часы, я прикинул время: нет, все равно не успеваю. Но торопиться надо.

Еще раз окинув комнату взглядом, я схватил сумку и выбежал в коридор. Дверь за спиной захлопнулась, в щелях дверной коробки пробежал зеленоватый луч охранного заклинания.
Магистр Йохан опять будет коситься на меня все занятие. С учетом всех его нескольких тысяч союзников (пробужденных предыдущих воплощений), коситься на меня, с немым осуждением, будут несколько тысяч существ одновременно. Мурашки, пробежавшие по коже, усиленные физической болью, превратились в тяжелых боевых слонов.

Ох, не даром Совет Магистров запрещает позволять себе эти сладкие «еще только пять минут»!