Лаборатория Сказочника

Тишина и чистота

— Найден недавно, оценочный момент возникновения — две недели назад по солнечному времени. Локальное время — примерно плюс восемьсот лет по солнечному времени. Синхронизация времени — сто три процента в левую сторону.

Гид укорачивает фразы, применяя маски разговорной речи. Ну совсем как живой.

Я рассматриваю белесую равнину, незаметно переходящую в серую пелену неба. Плюс восемьсот лет. Здравствуй, вероятное будущее Человечества соседней ветки реальности.

— Уровень стабильности ветки — средний, — продолжает машина.

Я вижу не сон, и не фантазию, а формирующаяся реальность. Это — вероятный мир, который уже почти существует в будущем параллельной вселенной. Но как возник, так может и исчезнуть. Прямо вместе со мной, поэтому запрещено посещать миры с уровнем стабильности ниже средней — чревато полным исчезновением. Читать полностью

Зарисовка 4

— Эй, Сверхсущество, спасибо за музыку! — Т-Аня засмеялась, вынырнув из другого мира. Девушка подняла руки и потянулась к небу, как будто желая зацепить его пальцами.
— А где уважение к Создателям? — напряженное лицо сестры нависло над ней, загораживая крону дерева, — а вдруг они… оно обидится за такое панибратство?
— Не обидится. Оно понимает, что я с искренней благодарностью! На то оно и Сверхсущество, — отрубила Т-Аня, удобнее устраиваясь между корней.
Аня села на место и задумчиво покрутила в руках мягкий кубик питательных веществ. Она не верила в Сверхсущество, она, скорее, была убеждена в его существовании. Но так же девушка прекрасно понимала, что между ней, между людьми и Сверхсуществом, или Сверхсуществами, что не важно, лежит принципиальная разница на качественном уровне. Оно есть, но чрезвычайно далеко. Качественно далеко.
— Вроде, еда. Но, с другой стороны, и не еда совсем.
— Так выкинь, — отозвалась сестра, листая плейлист. Читать полностью

На стороне живых

Ты всегда расстраиваешься, когда кто-то из них умирает, хотя давно уже перестал принимать это близко к сердцу. Ты, безусловно, знаешь, что это — естественный процесс, и ничто не вечно. Ты сам когда-нибудь умрешь, но тебя это не заботит. Хотя, где-то в глубине души, ты иногда скорбишь по ним.

Их жизнь коротка, но насыщенна. Мы вкладываем в них свои страсти, свои надежды, свою любовь, страдания, горе и радость, мы делим с ними все.

Хуже.

Мы живем с их помощью. Читать полностью

Про имя

— Мне кажется, пришло время сменить имя.

— О, ты вышел на новый рубеж самоосознания? И как тебя теперь будут звать?

— Безымянным. Но я не уверен в нем.

(Не)я поцокал языком.

— Мы умираем, рождаемся и, обычно, получаем от родителей новое временное имя, до следующей смерти. Но, наверное, есть некое настоящее имя, по которому можно обратиться к Существу, идущему сквозь воплощения?

— Сдается мне, что даже имя, которое ты называешь настоящим — тоже явление временное. Когда твоя суть претерпевает изменения, сменяется и твое обозначение. Плюс, ты забыл о параллельных ветках. В параллельных мирах, где другие ты так же проходят перерождения, у них тоже самое временно-настоящее имя, как думаешь? Или, все-таки, другое?

— Если оно зависит от этапа развития, то, вероятно, разные. Мы, вроде как, не все равны.

— Значит, у всеобщего тебя, одновременно, очень много настоящих имен. А если говорить о единой сущности, которая движется сквозь миры, то у нее, скорее всего, нет истинного имени и никогда не предполагалось. Следовательно, истинного, первичного имени нет и у отдельно взятого тебя в отдельно взятой ветке. И все вокруг так же, как и ты, безымянны с самого начала. Поэтому, думаю, ты с полным правом можешь, до поры до времени, называться Безымянным.

В (не)последний раз

Удивительно, но дышать не так уж и тяжело. Воздух ледяной, сложность только в этом. Марина все равно, чисто рефлекторно, старалась дышать носом. И не терять концентрации. Хотя какая, в общем, уже разница.

Холодный ночной воздух превратился в остервенелый ледяной ветер, пронизывающий насквозь. Раньше она часто встречала это словосочетание в художественной литературе, но только теперь поняла, какая громадная разница между двумя словами на бумаге и настоящим ощущением. Легкое шелковое платье не спасало, да и не могло, от плотного потока встречного ветра. Ветер, казалось, старался разорвать его, и падать бы пришлось голой. Но это было бы даже интересно. Облепив тело, словно вторая кожа, платье истерично трепало длинным косым клином где-то на уровне колен. Холод мгновенно пробрался внутрь, пропитав девушку. Маша подумала, что упадет цельным куском льда, как в мультиках. Читать полностью

Я дойду

— Да, милая, я тебя тоже люблю.
Пальцы автоматически нажимают хоткей отправки сообщения. Я тру уставшие глаза, в которые неизвестный злой волшебник насыпал песка. Уже почти сутки без сна, надо выделить себе 4 часа. Это — мой цикл. Пять, шесть, семь часов — для меня самоубийство, я встану уставшим, недовольным, а значит, неэффективным. Следующая цифра — восемь, но это слишком много. Так что только 4 часа сна.
Прогресс-бар, дергаясь, словно в конвульсиях, дополз до правой границы, уперся в нее и исчез.
Я привычно лезу в лог отправки сообщений. Отклонений, вроде, нет. Четыре слоя шифрования, для скольких… для где-то тридцати символов. Надо будет до конца недели закончить скрипт-анализатор, а то вручную просматривать… бред.
Да и кому я нужен, честно говоря? Кому интересны мои сюсюканья с девушкой, картинки с графического хаба, которые я маниакально собираю на харде, или комментарии к очередной статье? Читать полностью

Зарисовка 3

Полет от свободного падения отличается контролем.
Тень встал на карниз и задрал рукав на левой руке. От прикосновений к потертым металлическим клавишам ожил программатор, простенький жидко-кристаллический монитор вспыхнул бледно-зеленым светом. Тень не глядя ввел программу, подтвердил исполнение и шагнул с крыши.

Ледяной воздух ударил в лицо, за спиной замелькали этажи, полы куртки прибило к затылку — юноша все время забывал застегнуться. Навстречу ему, с козырька подъезда, поднялись комья мокрого снега и вырванная из снежной массы пустая бутылка. Создав на месте приземления секундную невесомость, Тень мягко коснулся поверхности и тут же провалился по щиколотку в мокрый снег.

Он не раз и не два прыгал с крыш, но каждый раз кровь наполнялась адреналином, сердце заходилось в бешеном ритме, а сознание раздирал восторг, хоть уже и не такой, как во время первых практик. Юноша подпрыгнул и взмыл с карниза вверх, завис в воздухе на несколько секунд, и, не в силах больше удерживать себя, мягко приземлился на асфальт, подняв в воздух многочисленные шарики воды из лужи. Вода с тихим плеском обрушилась вниз, обрызгав джинсы. Тень сбросил программу и запоздало застегнул куртку.

Молодой человек отошел от подъезда и посмотрел наверх. Законов физики не действуют на тех, кто знает, что они относительны. Тень подавил желание запрыгнуть на крышу и повторить свой спуск. Ночь уже заждалась…

Зарисовка 2

Дорога всегда изменяет человека. Куда бы они ни вела, откуда бы ни уводила.

У каждого она своя, но общая для всех.

Если бы я мог нарисовать иконку, обозначающую Жизнь, я бы изобразил Дорогу. Но я не умею рисовать.

Ика смотрел в чистое голубое небо. Летнее солнце, еще не вскарабкавшееся на пик полудня, обливало землю свойственным ему спектром излучения. В данный момент хорошо было быть организмом выросшим в местных планетарных условиях. Тело радовалось всей своей туповатой животной сущностью теплу и солнцу, и от этих ощущений на душе становилось немножко комфортнее. И все потому, что тело и душа, пока живой, неразрывно связаны. Поэтому друг на друга имеют самое непосредственное воздействие.

Юноша закрыл глаза и подставил солнцу лицо. Постепенно скрип колес повозки, медленно ползущей по серой проселочной дороге, стал складываться в нехитрую мелодию, плавно развиваясь. В новоявленный ручеек музыки вливались новые, неизвестные инструменты со своими партиями, и ручеек разросся до лесной речушки с маленькими каменистыми порожками. Начавшись с одного инструмента, захватившая сознания музыка расцвела оркестром, превратив ручеек в сильную и красивую реку, уносящую сознание в заботливо открытые врата одного из миров местного бога снов.

Подумав, что обязательно записал бы ноты, если бы в них разбирался, Ика уснул.