Лаборатория Сказочника

Я часто вижу этот сон

Я часто вижу этот сон.

По темно-красному небу, напоминающему венозную кровь, несутся желтые облака. Ветер там, в вышине, должно быть, ураганный. И солнце садится, окрашивая небесных барашков в насыщенный желтый цвет. Оно всегда здесь садится.

Скорость течения неба завораживает, и вот уже начинает казаться, что это ты несешься над неведомым бурлящим океаном, а не он над тобой.

С какой же скоростью вращается эта неизвестная планета? Какого размера светило? Каков период обращения вокруг него? Я не на Земле, это — совершенно точно.

Здесь жесткая, почти сухая, но живая желтая трава. Она не может быть иной, вокруг — изрытая давно окончившейся войной степь, по которой раскиданы холмы различной высоты. Подозреваю, многие — искусственного происхождения. Читать полностью

Финальный аккорд

Горячий ветер бил по лицу, наотмашь, кулаками, полными пепла. Искры и горящие ошметки пролетали сквозь меня, почти причиняя боль. Я стоял посреди моря огня, невредимый и невидимый.
Тени мечущихся в пламени людей уже давно растаяли, тысячи голосов замолчали навсегда. Многие из них я слышал сам, прямо перед собой.
Чуть впереди раскрывается цветок взрыва, я усилием воли замедляю бег времени, наблюдая, как сквозь меня проходит ударная волна, давя и сминая пространство. В воздух поднимаются новые сотни килограммов пепла, где-то на фоне растянулся во времени грохот. Я оборачиваюсь, провожая фронт волны взглядом. Она разбивается о стены черных от копоти стен жилых домов, сотрясая их.
На землю ступать не хочется, будто она заражена. Будто она виновата в творящемся здесь.
Я ускоряю бег времени, мелькнули еще с десяток взрывов, вспышками пролетев мимо меня во времени. Словно бумажное, неслышно смялось здание за спиной. Метящееся пламя слилось в жаркий океан, в котором, словно острова, разрослись области тлеющей земли. Океан распался на озера, усохшие до луж, и растаял совсем.
Я замедлил бег времени до реального. Черные остовы бетонных зданий, седая земля — все тлело вокруг, обдавая нестерпимым жаром.
Я смотрю в черное от дыма небо. И это ты видело тоже. Молча, как и всегда.
Здесь я ничего не мог и не смогу исправить. Ни единой душе мне не помочь.
Я останавливаю бег времени для себя. Оно, словно живое, хочет продолжить двигаться вперед, но я тащу себя назад, преодолевая упругое сопротивление среды. Снова из-под земли поднимается океан пламени, из пепла встают здания, вспышки взрывов, собираются в единые точки, схлопываясь обратно, встают с земли горящие люди, огонь гаснет на них, они опускают задранные головы и уходят спиной вперед.
Стоп.
Вот отсюда.
Я ставлю точку в этом месте пространства-времени. Завтрашний урок я закончу здесь. Финальный аккорд, когда не остается вообще ничего.
Это жестоко, но только так — правильно. Пусть смотрят. Пусть понимают.

 

N/P: AftermoonEnola Gay

Зарисовка 4

— Эй, Сверхсущество, спасибо за музыку! — Т-Аня засмеялась, вынырнув из другого мира. Девушка подняла руки и потянулась к небу, как будто желая зацепить его пальцами.
— А где уважение к Создателям? — напряженное лицо сестры нависло над ней, загораживая крону дерева, — а вдруг они… оно обидится за такое панибратство?
— Не обидится. Оно понимает, что я с искренней благодарностью! На то оно и Сверхсущество, — отрубила Т-Аня, удобнее устраиваясь между корней.
Аня села на место и задумчиво покрутила в руках мягкий кубик питательных веществ. Она не верила в Сверхсущество, она, скорее, была убеждена в его существовании. Но так же девушка прекрасно понимала, что между ней, между людьми и Сверхсуществом, или Сверхсуществами, что не важно, лежит принципиальная разница на качественном уровне. Оно есть, но чрезвычайно далеко. Качественно далеко.
— Вроде, еда. Но, с другой стороны, и не еда совсем.
— Так выкинь, — отозвалась сестра, листая плейлист. Читать полностью

Про имя

— Мне кажется, пришло время сменить имя.

— О, ты вышел на новый рубеж самоосознания? И как тебя теперь будут звать?

— Безымянным. Но я не уверен в нем.

(Не)я поцокал языком.

— Мы умираем, рождаемся и, обычно, получаем от родителей новое временное имя, до следующей смерти. Но, наверное, есть некое настоящее имя, по которому можно обратиться к Существу, идущему сквозь воплощения?

— Сдается мне, что даже имя, которое ты называешь настоящим — тоже явление временное. Когда твоя суть претерпевает изменения, сменяется и твое обозначение. Плюс, ты забыл о параллельных ветках. В параллельных мирах, где другие ты так же проходят перерождения, у них тоже самое временно-настоящее имя, как думаешь? Или, все-таки, другое?

— Если оно зависит от этапа развития, то, вероятно, разные. Мы, вроде как, не все равны.

— Значит, у всеобщего тебя, одновременно, очень много настоящих имен. А если говорить о единой сущности, которая движется сквозь миры, то у нее, скорее всего, нет истинного имени и никогда не предполагалось. Следовательно, истинного, первичного имени нет и у отдельно взятого тебя в отдельно взятой ветке. И все вокруг так же, как и ты, безымянны с самого начала. Поэтому, думаю, ты с полным правом можешь, до поры до времени, называться Безымянным.